![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Laura Luly - человек интересной судьбы.
Oct. 6th, 2002 05:08 pmРодилась и выросла в сорокаградусный мороз в городе Саскатун,…или Виннипег… нет, все-таки Саскатун.
Прямо посредь Канады – место, где до сих пор ждут телят, ибо Макар тоже не дурак их туда гонять.
Её шоколадный папа приехал туда почему-то из Англии – как он туда попал? – где-то в начале 60-х – такой вот шестидесятник – зашел в ближайший бар прямо с транспортного средства и начал выпивать. Был задаваем вопросами – где , типа, живешь? – где-где, баранки гну!. Тут ему и сказали, что в городе есть еще всего один, отражающий длину волны в том же спектре, причем – в силу уникальности – большой человек в городе. Так они и прожили вместе несколько лет, переимели половину румяного, круглого, мягкого населения, пока герой не заявил одной особо упрямой – "а на тебе я женюсь".
На этом рассказ прервался, ибо результат сидел передо мной.
Смеётся заразительно, но глаза грустные – наверное, семитские, мордочка действительно темная, язык розовый, проколот металлическим шариком, на который накручиваются спагетти, если угощать.
В нескольких случайных частях тела татуировки – соседство китайской и кельтской на темной поверхности несколько эклектично. Нежный рисунок на уровне второго крестцового позвонка между спиной и брюками помогает провести мысленную границу, отделяющую воображаемое от реального.
Приподнять все это сокровище я так и не смог – немного великовата будет.
Итак... Папа - темный такой из Гаяны. Мама - светлый такой из Швейцарии. Дед - желтый такой из Китая. Она – человек в обсолютно белым сознанием... не переваривает черную ментальность, не может найти общий язык со своими родственниками из Коннектикута...проблемы с self-identity…
Работает хирургом, когда идет на работу, часть украшений приходится снимать. Консервативные пациенты британских кровей не всегда могут совместить в своем сознании высокое звание врача с аккуратной серебряной сережкой на нижней губе.
Прямо посредь Канады – место, где до сих пор ждут телят, ибо Макар тоже не дурак их туда гонять.
Её шоколадный папа приехал туда почему-то из Англии – как он туда попал? – где-то в начале 60-х – такой вот шестидесятник – зашел в ближайший бар прямо с транспортного средства и начал выпивать. Был задаваем вопросами – где , типа, живешь? – где-где, баранки гну!. Тут ему и сказали, что в городе есть еще всего один, отражающий длину волны в том же спектре, причем – в силу уникальности – большой человек в городе. Так они и прожили вместе несколько лет, переимели половину румяного, круглого, мягкого населения, пока герой не заявил одной особо упрямой – "а на тебе я женюсь".
На этом рассказ прервался, ибо результат сидел передо мной.
Смеётся заразительно, но глаза грустные – наверное, семитские, мордочка действительно темная, язык розовый, проколот металлическим шариком, на который накручиваются спагетти, если угощать.
В нескольких случайных частях тела татуировки – соседство китайской и кельтской на темной поверхности несколько эклектично. Нежный рисунок на уровне второго крестцового позвонка между спиной и брюками помогает провести мысленную границу, отделяющую воображаемое от реального.
Приподнять все это сокровище я так и не смог – немного великовата будет.
Итак... Папа - темный такой из Гаяны. Мама - светлый такой из Швейцарии. Дед - желтый такой из Китая. Она – человек в обсолютно белым сознанием... не переваривает черную ментальность, не может найти общий язык со своими родственниками из Коннектикута...проблемы с self-identity…
Работает хирургом, когда идет на работу, часть украшений приходится снимать. Консервативные пациенты британских кровей не всегда могут совместить в своем сознании высокое звание врача с аккуратной серебряной сережкой на нижней губе.
